Наталия Леонидовна Дилакторская с 1936 по 1941 годы работала редактором в Детгизе.
Если сравнить работу редактора с работой садовода и признать, что очередная книга есть проблема единоборства двух слагаемых – автора и темы – то появляются два возможных пути, которые стоят перед редактором.
Велико искушение сделать хорошую книгу, особенно тогда, когда задача темы легко диктует направление. И вот редактор, форсируя появление книги, делает как бы искусственную прививку несвойственных автору качеств.
Делается книга. Такая книга, может быть, очень хороша сама по себе – но по существу является бесплодным гибридом. В нее вложено много сил, она отчеканена по всем правилам эстетики и литературы, но она не есть органически свойственное автору произведение. В ней много привнесенных новых качеств. И автор, предоставленный сам себе, не может написать следующую книгу такого же качества. Качество книги не есть качество автора. Это – горькая истина первого пути.
Второй путь – гораздо более медленный. Это путь одновременного роста автора и книги. Книга не есть только выполнение редакционного задания и заполнение соответствующего места плана. Книга есть очередная ступень творческого развития автора. И работа редактора – не выращивание пышноцветного гибрида, как в первом случае, а систематическое и разумное укрепление плодоносящего растения.
Не всегда возможно в условиях нашего голода на определенные темы наличие «готового» автора на нужную тему. Слишком трудные жанры, слишком трудоемкая работа редко встречает большой энтузиазм авторских кадров. Тем большая ответственность падает на издательство, если находятся эти энтузиасты.
Но, несомненно, можно найти пути, когда действительно нужная и незатейливая помощь редактора может помочь даже и опытному автору.
Надо искать эти пути. И один из них – это рост собственной редакторской квалификации.
Сам редактор – это не нудный ментор, вылавливающий погрешности стиля или отдельной фразы, а человек, орудующий «тысячелетним опытом» истории литературы. Редактор, правильно учитывая зерно авторского замысла, как бы сопереживает с ним творческий путь.
Может, я еще слишком бегло и еще слишком перекрестно ставлю эти вопросы, но разве это не благодатная тема для редакторских размышлений? А радостно настроенный автор – лучший залог действительного выполнения плана, не так ли?
Если при споре о качестве рёбер мальчика на рисунке или густоте шерсти собаки – (см. протоколы из Совета) – редактор может не только убедить, что это неправильно, а правильно проанализировать более существенные «болезни» ряда современных иллюстраторов детских книг.
Если – это могут быть еще бесконечные «если» – которые привели бы к тому, что наряду с практическим решением задач очередной книжки плана – редактор ощущал бы, и не только ощущал, а реально устанавливал демаркационную линию между книгами «вообще» и книгами проблемными, книгами, в которых реализовывались задачи «большого» плана детской литературы.
Мне кажется, что при наличии такой квалификации редактора, при умении широко и точно формулировать задачи автора и правильно проанализировать его удачи и неудачи – мы не имели бы «неудачных» книг, и сам автор охотнее брался бы за самые трудные задачи.
В практике работы издательства был ряд печальных случаев, когда из-за пустяка, из-за случайной небрежности или досадной «технической» невнимательности, или каких других, не стоящих внимания причин – прекращалась работа этих «неготовых» или «готовых» авторов над ответственными новыми жанрами.
А атмосфера интереса к работе – это, конечно, основное, что может двигать работу автора.
Чем же редактор может помочь появлению на свет еще не рожденной книги?
Здесь возникает вопрос об очень интересной возможности «профилактики» опоздания книги, своеобразной редакторской педагогики. В издательстве работают разные авторы. Есть и систематически опаздывающие. И вот, внимательно взглянув – что же мешает сдачам в срок рукописей – наталкиваешься на самые разные причины.
Иногда это просто недобросовестность автора, совершенно не понимающего, что срыв срока сдачи рукописи нарушает план издательской работы.
Это «рваческие» тенденции, которые, к сожалению, еще бывают – заслуживают самого сурового (и своевременного) общественного «разгрома».
Иногда причиной является безволие автора – «успею, еще есть время, куда торопиться».
А когда пришла пора – времени уже нет.
Смешно, но в практике работы были случаи, когда одной редакторской свирепости или крепкого разговора «по душам» было достаточно, чтобы автор или художник в корне изменил свои рабочие темпы.
И, надеюсь, более существенная причина – трудности найти материал, разбросанность его по разным учреждениям или библиотекам, или трудности попадания автора к живым объектам своей книги…
Я говорю может быть – о малозначительных и случайных моментах редакторской помощи «до рождения книги».
(АРХИВ ИРЛИ РАН)
